Ангел, Черт и Врач

Поделиться →

Врач умер. Врачи тоже умирают. Они люди.

Врач умер. Врачи тоже умирают. Они люди.

– Задерживается что-то, – голос был спокойным и ровным, но настолько неожиданным, что Врач вздрогнул. За спиной, на расстоянии вытянутой, руки стоял мужчина неопределенного возраста.

Какой-то чиновник, вероятно, среднего звена, подумал Врач, чиновники высокого ранга по одному с врачами не встречаются. Пиджак мышиного цвета, галстук… Зануда какой-то…, в белой рубашке, чиновничья прическа, с папкой… Точно, чиновник. Белые туфли, как из 90-х…, почему белые? Непонятно. Интересно, что ему от меня надо.

– Кто задерживается? – растеряно спросил Врач
– Паромщик. Он Вас перевезет через реку Стикс.

Только сейчас Врач ощутил леденящий холод. Он стоял на скользком каменистом берегу реки, которая пугала своими бурлящими черными водами, но еще страшнее было то, что другого берега не было видно – сплошная черная мгла. Край земли, а дальше ничего …
– Такое чувство, что я покидаю землю, – пронзила паническая мысль, – какой еще паромщик?

– Все верно подумали. Вы покидаете землю. Паромщик – Хорон, злой, скверный старик, бомжеватого вида и запаха. Странно, врач, а не знаешь. Он то тебя отлично знает, он твоих столько перевозил, о-о-о-о… Позлил ты его. Он туда везет, а ты человека обратно, он туда, а ты с полпути обратно. В общем, не любит он тебя. Задобрить бы надо, деньги есть?

– А что, за это платят? Разве это не бесплатная услуга?
– Для граждан бесплатная. С паромщиком наше ведомство расчитывается, по госконтракту. Но если Вы хотите, чтобы на качественном оборудовании, чтобы индивидуально, с применением инновационных транспортных технологий, то лучше доплатить. Но!!! Я не принуждаю, это исключительно дополнительный сервис, так сказать, по вашему личному желанию. Хотите бесплатно – пожалуйста, в старой дырявой лодке, набитой потонувшими мигрантами, по тошнотворному пути…, но доедете.

Это звучало и омерзительно, и возмутительно, и унизительно, но стало страшно.
– Хорошо – натянул улыбку Врач, – конечно, я доплачу. В кассу?
– Нет, конечно. Я же говорю у нас все бесплатно. Да и денег у вас при себе нет. Я родственникам дам знать, что Вы добровольно изъявили желание: «доплатить». Я им подскажу, деньги для Хорона под язык кладут. Да, Вы не волнуйтесь, все будет качественно.

– А Вы кто? – отойдя от оцепенения, спросил Врач.
– Давай на «ты». Я твой ангел-хранитель, ты мой подопечный. Мне за тебя перед высшим судом ответ держать. Ох, и намаялся я с тобой. Знаешь, я даже как-то рад, что все кончилось. Думаешь странно это слышать от ангела-хранителя, да? Но у тебя, я знаю, тоже такое бывает, лечишь-лечишь его, а он не лечится, не поправляется. Надоедает. Только на такой случай у врачей несколько путей есть, например: выписать на домашний уход, перевести в другое отделение, дать направление куда-нибудь… вариантов масса избавиться, а у нас путь только один – тянуть до последнего. Ты не думай, я, как и ты, честно работу выполнял, но пойми, ну не складывается у тебя в жизни… Так лучше … Ты меня понимаешь, да? … Чего молчишь?

– Суд? …Я думал, все Бог решает.
– Не-не-не, это не как у вас. У нас суд. Высший суд решает.

– Давай присядем, нам еще хвостатого ждать. Чего дрожишь, боишься? Я знаю, дискомфортное ощущение, под ложечкой сосет и страшно. Когда не знаешь, что тебя ждет – ждать мучительно страшно. Человек такое существо, что всегда додумывает в худшую сторону. Это, знаешь, когда к тебе пациенты в очереди сидят – вот такое же чувство. Или нет, думаю хуже.

Пациент к тебе пришел, а ты сам его лечить не стал, посылаешь его, к другому врачу и, кажется, вроде благо сделал, а человеку от этого только страшнее. В уме его сложились самые мрачные прогнозы. Ты от него отказался. Почему? Он не понимает. Конечно, он себя подбадривает, что ты просто плохой врач. Но ему снова в больницу, к новому врачу…, и дискомфортно ему внутри, знаешь, такая щемящая тревога. А ты доволен. Считаешь, что помог. Я тебе как эксперт по человеческим душам скажу: никто не любит ни врачей, ни полицейских — боятся.

– А кто такой, хвостатый? – прервал Врач нравоучительный монолог Ангела.
– Это черный ангел. Я белый, а он черный. Мой оппонент. Хитрющий чертяга, вот и зову его: «Хвостатый». Как и я, он твой куратор, но со стороны другой организации — ООО «Люцифер-корпорейшен».
– Да??? Я думал ангелы это, как бы, одна организация.
– Так и было раньше. Люцифер – он же в нашей организации работал. Но захотел стать выше Бога и лучше бога, за что и уронил его Бог на землю. Уволил. Падший ангел. Хрестоматийная история.
– У нас тоже не любят, когда высшему начальству перечат.
– Ну а ты как хотел, на земле все по подобию божьему. Так вот, Люцифер, пошел и создал свою контору. Он парень инициативный, творческий и очень энергичный. Теперь конкурируют с Богом на рынке земного влияния.

– У нас тоже толковый главный врач в Областной больнице работал, ну и с одним местным богом рассорился. Уволили. Он пошел и создал частную клинику. Аналогичная по ходу история.
– Ну, да, – с легкость согласился Ангел, – и что, удачно? Удачно открыл?
– Удачно, наверное, – Врач пожал плечами, – раз работают до сих пор. Когда только государственные больницы были, все под одним богом ходили, а теперь частные клиники кругом. Конкуренция. И вроде одному делу служим, а по-разному. Разные мы.
– И у нас так же, – кивнул Ангел, – дело одно, а служим по-разному. Есть ангелы хранители, а есть искусители. Ангел улыбнулся, ему понравился остроумный подбор антагонизма.

– И кто же из нас двоих хранитель?

Он появился ниоткуда. Вроде в обычных джинсах, футболка, джемпер, ничего особенного. Однако спортивное телосложение, кроссовки с буквой «N», трехдневная щетина и небрежно уложенные волосы, создавали эффект мажорности… Трудно было определить его возраст, лет 30 – 35, но в висках седина… На кого же он похож, – пытался вспомнить Врач, – точно, на артиста Данила Козловского!

– Да, многие так думают, но мы с ним даже не знакомы, у него другой куратор.
– Вы что, тоже мысли читаете? – опешил Врач, и встал. Он не знал, как правильно себя вести в присутствии темных сил.
– Конечно. Я ангел с такими же опциями, только из другой фирмы.
Хвостатый подошел к Врачу на очень близкое расстояние, как говорят вторгся в его личное пространство, но, удивительно, дискомфорта не было. Его взгляд не был зловещим, не излучал зла, не вызывал ни страха, ни отторжения, ни леденящего холода, ничего такого. Наоборот, мягкий, дружеский, проникающий внутрь, тот самый, который, заставляет раскрыть душу.

– Я совсем по-другому Вас представлял, – придушенным шепотом произнес Врач.
– Я знаю. С хвостом, свинячьим пятаком, рогами, мохнатое тело такое…, с копытами…, этаким исчадием зла. Таким, да? Или нет…, весь в черном, лакированном, как в фильме Константин? У меня есть такая одежда, обычно мы так и ходим, но сегодня пятница, и уже вечер, поэтому я «по-легкому».

Врач почувствовал, что Черный ангел пробуждает в нем больше симпатий, чем его родной Ангел-хранитель. Какая-то нетрадиционная у меня ориентация складывается – мелькнула мысль.

– Черный пиар. Типичное поведение наших конкурентов – развел руками Хвостатый, – да Вы садитесь, – предложил он, похлопав по плечу застывшему в изумлении Врачу.

– Слушай, не начинай, – раздраженно прервал его Ангел, – это вечный наш спор: кто на кого наговаривает, а кто праведное дело ведет. «Хранитель» – это я, ангел божий, и точка.
– Ну да, ну да… Вечный спор высших сил, – Хвостатый замысловато улыбнулся, – а люди всегда между ними, как сейчас, например, и Хвостатый сел по другую сторону Врача.

– Скажите, доктор, а Вы, куда хотите попасть в рай или ад? – задал вопрос Хвостатый.
– Я? – робко переспросил Врач, – хотелось бы в рай, конечно. Зеленые луга, цветы, сады, голубое небо, синее море, белый песок, яркое солнце, и нет холодной зимы. Нет тревог. Вечный праздник и блаженство. От этих собственных слов душа Врача встрепенулась, разулыблась и теплом растеклась по всему телу. Идея попасть в рай ему очень-очень понравилась, она породила цель, а цель породила смысл и сразу жизнью повеяло.

– Это ложь, доктор. Пропаганда. Рекламный трюк. Вас обманули. Рай бесцветный. Без запаха, без вкуса. Не осязаемый, не ощутимый, как туман, как облако. Пелена… Он даже не белый, он никакой… Там нет ничего из того, что вы описали, доктор. Ни-че-го.

Рай

Вот так. Разноцветное облако мечты стало превращаться в жалкий, грязно-серый дым. Врач надеялся, что Ангел поможет, заступится, хвостатый напал на его рай! Хранитель беспечно занимался своими делами – пускал “блинчики” по воде. Похоже, заставить скакать камни по волнам ему казалось куда проще, чем перечить своему оппоненту. Мечта беспомощно таяла…

– Все просто и очевидно, – продолжал Хвостатый, – миллионы людей – миллионы разных мнений. Для тебя пенье птиц – хорошо, для него плохо. Синий нравится – синий раздражает. Тебе благоухает ароматом – его тошнит. Как можно, обеспечить всеобщее блаженство для миллионов? Ответ один: вакуум, пустота. Там нет горести, но нет и радости, там нет слез, но нет и смеха. В раю нет добра, потому, что добро – это обратная сторона зла, добро и зло это единое целое.
Пустота и равнодушие – вот, что такое рай, доктор.

– Ну как же так? Подождите, ну может, есть какой-то райский уголок? Может как-то можно договориться? Я бюджетник, мне льготы положены. У нас с государством особые отношения: мы на него работаем – оно о нас заботится. А у вас как? Есть здесь забота о гражданах по выслуге лет? Я отличник здравоохранения, грамотой Минздрава награжден.

– Перестань торговаться, Врач – раздраженно одернул Ангел, – в раю торг не уместен, в раю полное равенство. Хотите индивидуального благополучия, пожалуйста, обращайтесь в другое небесное ведомство. Индивидуализм, карьеризм, тщеславие, корысть, жадность – это их специализация. Ангел кивнул в сторону Хвостатого.
– Да, это к нам, – спокойно согласился Хвостатый, – но, как говорят: или ты раб божий, или слуга сатаны. Выбирай. Если по-вашему – это как в бюджетной больнице работать или в частной клинике услуги оказывать. Чувствуешь аналогию: раб – работать, слуги – услуги.

Доктор знал, и чувствовал разницу. Ему нравилось в частной клинике, но бросить бюджетное местечко он не решался, и не потому, что не верил в частный бизнес, он сомневался в государстве.

– Для обоих случаев свои правила, – продолжил Хвостатый, – в первом: вы работаете и делаете полезное дело, делаете бескорыстно, и надеетесь, что бог позаботится о вас. Вы снимаете с себя ответственность за свое благополучие, Вы возлагаете ее на Бога. Нормальная рабская философия. Заметьте, доктор, люди добровольно называют себя рабами божьими. Но рабство поглощает душу. Вы начинаете обожать зависимость, бояться свободы и личной ответственности. Рабу не по силам принимать решения, он всегда обращается за помощью к Богу.

На земле все точно также, ибо Бог творит земную жизнь по образу и подобию своему. Там, где Правитель считает себя богом, рабами правит государство. Казалось бы, ну и ладно, выбран особый путь, всем нравится, НО!!! – Хвостатый сделал паузу, подняв указательный палец, – но когда вы, усталые от тупости и бездарности, обращаетесь за помощью и, отцы-боги отказывают вам, вы обвиняете во всех ваших бедах Сатану, или тех, кто, по вашему мнению, ему служит, например, внешних врагов, ну или своих конкурентов…, частные клиники, например.

Врач вспомнил многочисленные совещания, где больницы просили денег, и подумал: «А ведь и прав, чертяга! Если государство не давало денег, государственные клиники обвиняли во всех грехах частников, тут же объявляли их источником всех бед, и предлагали изгнать, отлучить, уничтожить …, и смиренно ждали милости всемогущего …

– Все верно, доктор. Единственная цель рабов не создавать хозяину лишних забот, трусость по-нашему. Люцеферу не нужны рабы. Ему нужны слуги, это эффективнее. В основе нашего контракта взаимная выгода, обмен.
– Да, да, – язвительно заметил Ангел, – чем больше больных, тем богаче врач. На горе человеческом, на болезнях наживаетесь.
– На здоровье, – поправил Хвостатый, – люди инвестируют в здоровье, платят за то, чтобы врач состояние болезни трансформировал в состояние здоровье. Это существенная разница.

– Да, нет! У нас вообще все не так, – Врач вмешался в спор высших сил, – больных да, много, но врач от этого не богатеет, наоборот, свое здоровье теряет, меня в пример возьмите…
– Вполне типичная ситуация для бюджетного ведомства, – иронично заметил Хвостатый, – а кто же тогда богатеет? Больной? Нет. Больные не довольны. Обвиняют врачей, да так остервенело, что могут и убить.
– И убивают, – скорбно согласился Врач.
– Вот именно, и убивают – заметил Хвостатый. Это замечание было явно адресовано Ангелу.
– Может богаче становится государство? Оно труды врача присваивает: «Государство обеспечивает бесплатную помощь»… Так же у вас говорят? Оно благоденствует?
– Нет – замотал головой Врач. Оно говорит: денег нет, дескать, держитесь, здоровья вам, удачи, но денег нет. Уже объявили, в следующем году опять сократят расходы на 33%.

– А кто же тогда? Зачем система, которая не приносит ни богатства, ни благополучия, ни здоровья? Ни врачам, ни пациента, ни государству. Никому!? Что скажешь, Ангел? Почему молчишь?

– А то ты не знаешь? – съязвил Ангел, – кто с вашей конторой заключил контракт, тот и зарабатывает.
– Главный врач, что ли?
– Нет. Если главный врач, то он на субподряде у наших контрагентов, – спокойно разъяснил Хвостатый. Строители всех мастей и поставщики медицинского оборудования – это они зарабатывают деньги, выделяемые на бюджетное здравоохранение. Они для государства строят больницы – локацию, где вы, врачи будете бескорыстно, работать, молясь своему богу. И знаешь, чему я особенно удивляюсь, доктор? Это тому, как вы радуетесь новостям о выделение бюджетных денег на масштабное строительство очередного медицинского центра. Это хорошо, но чаще там ключевое слово не «медицинского», а «строительство», чувствуешь тонкую игру Бога?

– Что поделать, я клятву Гиппократа давал. Это мое призвание.
– Ой, вот только не упоминай всуе, имя великого человека, – досадливо воскликнул Ангел, – клятва Гиппократа кому дается!?!
– Кому? Людям.
– Богам!!! А Вы клянетесь людям из своего Правительства. Поэтому и помогают Вам не Бог, а Правительство – Министерство здравоохранения. А это вон, – Ангел повернулся и опять кивнул в сторону Хвостатого, – их ведомство курирует.

– Тоже ваши? – удивился Врач.
– Аха, – Хвостатый развел руками, – ну, а что, нормально живут люди, квартиры, служебное авто, работа не пыльная, денежная. Не жалуются. Ты же работал по совместительству в частной клинике, вот и они двум небесным ведомствам служат, а где больше платят, там и работы больше делают, все по-честному.

– Что же касается Гиппократа, – усаживаясь поудобнее, продолжал Хвостатый, – то он тоже больше наш. А вот Асклепия мы проиграли вчистую. Даровитый парень был. Казалось бы, простой смертный, но с перспективой карьерного роста, талантливый, и ужасно жадный до знаний. Они, – он склонил голову в сторону Ангела, – за выдающиеся заслуги врачевания ему государственную премию дали, в виде бессмертия, и звание Бога присвоили, это как академик РАН, по-вашему.
И все, нам вроде и крыть нечем.

– А что с Гиппократом?
– Гиппократа нам удалось убедить. Он отказался от сакральной медицины. Смелый поступок по тем временам. Считалось, что болезни даются богами, а значит, излечить их могут только боги. Если человека поражала болезнь, его тащили в божий храм, совершали ритуал, больной исповедовался, и Бог решал, что делать. Такая была тактика лечения. Целители служили богам, а не людям.

Гиппократ

– Гиппократ, осмелился сказать богам: парни, нет, не надо никуда никого тащить. Человека должен лечить человек, а не Бог. Лечить здесь, дома, у постели больного. Гиппократ перенес ответственность за лечение с богов на людей. Запомни: только человек, способный взять на себя ответственность за лечение больного может называть себя врачом. Нет врачей среди тех, кто перекладывает ответственность на Бога.

С тех самых пор, врач и стал вмешиваться в планы Бога, а Гиппократа нарекли отцом медицины. Так что, суди сам, кому ты больше служишь, Врач, и не важно в государственной ты клинике работаешь или в частной.

Ангел молчал. Врач, не знал, что сказать. Он чувствовал, что Хвостатый прав, но это же Черный ангел, и поддержать его, значит предать своего Хранителя.

– А знаешь, я согласен. Мой коллега, выучился на УЗИ. Я ему говорю, ты хоть диагнозы и ставишь, но лечение не назначаешь, ты – не врач? Чуть до драки не дошло. А теперь понял – я прав. Он хороший человек, и УЗИ хорошо делает, грамотно, но не врач. Ответственность за лечение не берет, перекладывает – не врач.

Хвостатый одобрительно улыбнулся. Под его красноречивым взглядом Врач почувствовал, что он почти зачислен в отряд темных сил. Врач посмотрел на Ангела. Ангел безразлично молчал. Ну, раз так, – подумал Врач, – почему бы не узнать об условиях контракта.
– И что же Вы пообещали Гиппократу? Как вы его купили? Какие, Вы предлагаете условия?
Хорошего врача купить нелегко. Дорого.

– В мире много хороших врачей, они сверкают как метеоры! Вспышка!!! Вжжжииик!!! И все… Хороший врач всё приносит и уносит собой. Умирает врач, угасает его знания и молва о нем.
Гиппократ хотел славы в веках. Для этого хорошему врачу нужны последователи. Последователи, доктор, это глубоко убежденные в Вас люди. В их глазах, в их сознании Вы должны многократно превосходить окружающих. Многократно! И здесь без тщеславия не обойтись.

Тщеславие – это порок, – внезапно прервал молчание Ангел, – всем людям давно известно: от пороков человеческих гибнет мир, тьма спускается
– Не наводите жути, коллега, – поморщился Хвостатый, – хотя, отчасти Вы правы. Здесь все от качества продукта зависит. К примеру, тщеславие: наивное, вздорное, излишнее, слепое, – такое тщеславие никуда не годится. Но есть тщеславие – крупное, страстное, сатанинское!!! Гиппократ такое и приобрел, и я вам таки скажу, оно того стоило…

Хвостатый сделал паузу, и лукаво улыбнулся, почесав затылок.

– Правда была еще одна хитрость. Дело в том, что все труды врачей того времени, которые ныне хранятся в Александрийской библиотеке, не имеют подписи. Не принято было в те времена подписываться, считалось, что это знание богов. Так вот, я все эти труды в одну папочку собрал, и подписал: «Корпус Гиппократа», чем и закрепил величие своего подопечного. И вот результат: каких еще врачей того славного времени вы знаете? Никого. Мало кто из врачей об Асклепии вспомнит, разве что посох его узнают, а он, между прочим, бог медицины. Гиппократа знают все, даже дети! Я обеспечил ему бессмертие. Таковы были условия нашего контракта.

Асклепий

– И что же, Боги просто так сдались? Какой был ответный ход?

– Что ты!!! С этого борьба только и началась. Например, Гиппократ говорил о целостном подходе к лечению человека. Утверждал, что невозможно лечить только почки, сердце или легкие. Его в этом, цитировал сам Платон, 207 строка Платоновского корпуса, почитайте, доктор. Боги же в ответ обожествили узких специалистов. Они внушили людям, что нефролог, кардиолог, и пульмонолог лучше разберутся в болезнях человека, чем врач, обладающий общими целостными знаниями.

– Я тоже так считаю, – бодро возразил Врач
– Считал, – поправил его Ангел, – если быть боле точным – считал …
– Ну, да, наверное, уже считал…, раньше … Мажорное настроение моментально перевернулось. Внутри стало отчаянно пакостно и безнадежно, леденящая тоска опять заполнила все тело…

Слова Хвостатого и Ангела, летели мимо ушей. Они спорили о врачебных ошибках, о цене жизни, о небрежности ученого, которая подарила миру идею об антибиотиках, о том, чье ведомство должно курировать аборты и эвтаназию, и о многом, многом другом…

Сознание Врача пустело. Ничего не имело смысла. Уже ничего.

Врач исчез. Ангел и черт переглянулись. Как это? Что такое могло там случиться? Кто вмешался в планы Бога?

VERTE…

Мертвый холод рассеялся. Она сидела у постели и держала его руку в своих ладонях…
Прижимала к губам, согревала дыханием… Не отпускала, боялась отпустить…
Он снова увидел ее… ее глаза, слезинки, … родные и близкие, … он думал, что уже никогда…,
он отчаялся…

А она нет, не сломалась, не бросила, не сдалась. Она вступила в спор с Богом…, и победила.
Он сжимал ее пальцы, чувствовал тепло ее рук – это значит, она победила. Победила в споре с Богом!!! В споре с Богом за него, за своего, за любимого… Она никому не хотела его отдавать, ни Богу, ни Дьяволу. Ни кому.

– Благодари Президента … Он помог, всю оставшуюся жизнь на него молиться буду … Мой вопрос на ОНФ отобрали, …на прямой линии Путину… самолет послали …в Москву привезли… лекарства нашли… лечить стали…, и ты, и ты вернулся…, из комы из своей дурацкой …

Слова сквозь слезы соскакивали и никак не могли выстроится в стройное предложение… Целовала глаза, лоб губы, щеки, руки … Торопилась, она жадно торопилась быть счастливой…
– Не уходи больше, пожалуйста, не уходи…, прошу тебя, не оставляй, борись…, ты сильный…
– Я постараюсь, – шепотом, на который хватило сил сказал Врач, – я постараюсь, но я врач, я Богу служу, а у Бога свои планы …

VERTE…

Хвостатый и Ангел молчали. Решили подождать. Он же в федеральные клиники попал. Без полиса. Иногородний. Денег нет. Семья не соберет. Откуда? Врачи, в трех поколениях. Значит, скоро вернется. Сейчас журналисты тему горячую отработают, рейтинги новостей на убыль пойдут, и вернется …

– Твой ход, Ангел, поторопи там своих, – устало попросил Хвостатый, – дел полно, и так застряли. Судья нервничать будет. Он не любит задержек, у него рыбалка, охота, пятница же …
– Да идут уже… Вон и Паромщик едет …

VERTE…

В палату вошли трое в белых халатах. По виду врачи. Каталка.
– Так, этого забирайте. Иногородний. Переводим. Палату помойте, проветрите, постель поменяйте. У мэра столицы уже через час прямая линия с народом заканчивается. Он тоже там людям помогает, другого клиента ждем. И постельное белье синее, на окне цветы, тюльпаны, как пресс-служба в райдере указала, и освещение поправьте, бликует… Жизнь игра, и не люди ее играют…

Game over. Партия.


 1 205      2
(+9 баллов, 4 оценок)
Поделиться →


Подписка на рассылку

Свежие статьи автора: